Макарова А.В. Ивановский государственный университет

ВЛИЯНИЕ ЕС НА ГЕНДЕРНУЮ ПОЛИТИКУ ПОЛЬШИ (1991-2004 ГГ.).

Распад соцлагеря, начавшийся в 1989 году и завершившийся с крушением СССР, имел геополитические последствия, обозначившие ориентацию стран ЦВЕ и, в частности, Польши, на Европу. Основные направления внешней политики связывались с вступлением в ЕС и НАТО, поддержанием хороших отношений с соседними государствами. В Польше ори- ентация на Европейские сообщества стала в массовом сознании частью трансформации под лозунгом «возвращения в Европу», восстановление «польскости» через возврат к европей- ским ценностям и непосредственное вхождение в организацию ЕС. Сам процесс политиче- ской и экономической трансформации предполагал европейскую модернизацию: переход к рынку, демократии и ценностям социального государства. Успехи и темпы реформ очень скоро стали определять для Польши и возможности интеграции и вступления в ЕС. В данном случае вопросы соответствия Польши социальным нормам ЕС, в частности гендерным, так- же имели значение. Гендерная политика государства в рассматриваемый период имела осо- бое значение, поскольку она определяла социальную структуру общества, а именно гендер- ные отношения в новом устройстве. Такой значительный процесс как интеграция в ЕС дол- жен был бы повлиять и на гендерную политику Польши. О силе и содержании этого влияния имеются различные мнения, от его отрицания [1], до признания за ЕС положительного вкла- да в приближении политики Польши к концепции равенства возможностей, составляющей позицию ЕС по отношению к гендерным вопросам [13; 20. 10; 9]. Помимо общей оценки влияния необходимо учитывать, что его интенсивность и содержание изменялось в 1991- 2004 гг., в зависимости как от развития социальной концепции в Европе, так и от хода инте- грации Польши в Союз.

Рост внимания к социальной сфере в деятельности ЕС в 1990-е годы был связан с по- требностями дальнейшего экономического развития. Социальная политика ЕС рассматрива- ла вопросы, касающиеся занятости, и гендерные вопросы включались в нее с позиции регу- лирования занятости: справедливое вознаграждение за труд для мужчин и женщин, равное отношение к мужчинам и женщинам при приеме на работу, равное отношение к мужчинам и женщинам в социальном обеспечении [12; 46]. В 1980-х – 1990-х гг. социальная сфера посте- пенно входит в число приоритетов ЕС, а вместе с ней и гендерная тематика. Трактовка соци- альной политики как одного из направлений деятельности ЕС была закреплена в основопо- лагающем документе Едином Европейском Акте (1986г.), а также последовавших за ним "Белой книге о росте конкурентоспособности и занятости: вызовы и пути для вступления в XXI век" (1993 г.), Зеленой книге "Европейская социальная политика: размышления для Союза" (1993 г.), Белой книге "Европейская социальная политика: путь для Союза" (1994 г.).Исследователи социальной политики ЕС отмечают, что она основывается на том, что соци- альная стабильность является залогом успешного экономического развития Европы, а дос- тижение ее зависит от способности правительств осуществлять такую социальную политику, которая обеспечит баланс интересов различных социальных групп [5; 199]. С этой точки зре- ния политика ЕС в социальной сфере включает доступ к занятости для всех групп населения, в том числе для слабо защищенных, к которым относятся женщины. Изменения концепции социальной политики в ЕС в середине 1990-х гг. заключались в том, что акцент в социальной политике смещался с перераспределения государственной помощи на развитие и оптимиза- цию сферы занятости [5]. Гендерная тема в социальных концепциях ЕС находила себе место, как защита интересов групп, и находила выражение в развитии концепции равных возмож- ностей мужчин и женщин, в первую очередь как экономических субъектов, в соответствие с ростом значения человеческого фактора для дальнейшего развития, и развития его как ос- новного направления социальной политики. При этом гендерный аспект, «равенство воз- можностей мужчин и женщин», вошел в число приоритетных в социальной политике Евро- союза в 90-е гг. В социальных концепциях речь идет о «подготовке рабочей силы нового ти- па, соответствующей потребностям современного производства, создании условий для гар- монизации профессиональной и семейной жизни мужчин и женщин, расширении и гаранти- ях социальных и гражданских прав, о доступе к культуре и создании условий для всесторон- него развития и реализации возможностей каждого, независимо от принадлежности к той или иной социальной группе» [8]. Этот подход, закрепленный в ряде директив, включал равное отношение к мужчинам и женщинам при приеме на работу и на рабочем месте, рав- ное социальное обеспечение, равная оплата труда равной ценности. Общее содержание ген- дерной проблематики в деятельности международных организаций, ЕС, ООН и Совета Евро- пы, развивалась в направлении обсуждения участия женщин в политической жизни, созда- ния условий позволяющих женщинам и мужчинам сочетать работу, частную жизнь и семей- ные и родительские обязанности, равный доступ к работе и равное отношение, борьба с сек- сизмом [17]. Изменение концепции трактуется как усиление социального компонента в принципах единства Европы, однако, оценка гендерных последствий встречается весьма на- стороженная. Буссмейкер Дж. приводит мнения исследователей, которые видят в происхо- дящих переменах сдвиг в сторону либерализма, т.е. политики, которая бы приводила к уве- личению неравенства среди женщин в целом, продвижении тех из них, кто способен конку- рировать с мужчинами [1; 275].

Интеграция Польши в ЕС начавшаяся с ассоциированного членства в 1991 году (Маа- стрихтский договор об ассоциированном членстве 16 декабря 1991г.), стала частью польской внешней и внутренней политики с апреля 1994 года, после подачи заявки на вступление вЕС. Трансформация, развернувшаяся в Польше, в начале 1990-х годов не включала проведе- ния гендерной политике, соответствующей политике равенства возможностей, характерной для развитого рыночного общества. В первые годы результаты внутренней политики в Польше приводили к тому, что эффективнее для рыночных реформ оказалось возложить их социальные издержки на частную сферу – на семью, т.е. на женщин. Возрождение традицио- налистской идеологии, вытесняющей женщин в частную сферу, не предусматривающей мер по их поддержке в профессиональной деятельности, способствовало легитимации подобной политики. Однако ее экономическая эффективность исчерпывалась периодом становления рынка, в случае успеха рыночного развития, эта политика уже противоречила бы требовани- ям последнего в квалифицированных трудовых ресурсах вне зависимости от пола.

Копенгагенские критерии (июнь 1993 г.), которые Польша подписала, по мнению ис- следователей [19; 153], не содержали строгих требований к социальной политике государств- кандидатов. Предполагалось, что в социальной политике государства будут руководство- ваться некоторой общностью европейской традиции. Требования ЕС связываются с установ- лением международных стандартов в социальной политике, «решающими тут являются не национальные интересы, а общие представления и принципы взаимности» [6; 278]. Социаль- ные принципы, провозглашаемые Европейскими сообществами, ЕС, определяли лишь об- щую стратегию, координирующую национальные политики, хотя на этом уровне несомнен- ны заслуги ЕС, как наднациональной организации, поднимающей вопросы гендерных отно- шений [6]. Следует отметить, что в рамках этих критериев, вопрос о гендерном равенстве или какой-либо гендерной политике не оговаривался, однако он включался в первый крите- рий как часть прав человека.

5 апреля 1994 года Польша подала заявку о вступлении в ЕС. Для вступления Польша должна была завершить демократизацию и переход к конкурентоспособной рыночной эко- номике, в соответствии с копенгагенскими критериями, адаптировать свое законодательство к нормам ЕС, включая признание принципов европейской социальной политики, в том числе в области гендерного равенства, принципы которого изложены в документах о социальной политике, в частности, в директивах. Директивы определяют общие принципы и нормы, ко- торые должны присутствовать в национальных законодательствах стран-членов, которые вводят их в той форме и степени, в какой считают необходимым. В начальный период инте- грации не уделялось внимание гендерной политике польского государства, «гендерное ра- венство практически игнорировалось, во время переговоров о вступлении в ЕС» [11]. Подра- зумевалось, что успешное экономическое и политическое развитие на основе рыночной эко- номики и демократии в политике само создаст необходимый уровень социальной защиты, по аналогии с западным опытом [19; 153. 4]. Требования ЕС касались в основном вопросов эко-номики: сельское хозяйство было одним из самых спорных моментов [7; 195-6]. Социальная поддержка государства, и без того сократившаяся с 1989 года, после начала процесса инте- грации сокращалась под влиянием давления со стороны ЕС к экономическому развитию, что и имело негативные последствия для гендерных отношений [11], выраженные в закреплении ухудшения экономических и социальных позиций женщин. Гендерные последствия кризиса начала 1990-х гг., вызвавшего высокую безработицу, которая ударила в первую очередь по женщинам, не подверглись нейтрализации после начала активной интеграции в ЕС, посколь- ку приоритетом, на тот момент, оставалось экономическое развитие. Несмотря на некоторые попытки правительственной коалиции левых сил (1993-1997 гг.) сменить направление ген- дерной политики, включением в них возможностей для отцов брать отпуска по воспитанию детей, нельзя говорить, что политика равенства возможностей мужчин и женщин включается в польское реформирование. Вместе с тем не стоит отрицать влияние ЕС в попытках осуще- ствления такой политики, поскольку это были шаги в сторону европейского законодательст- ва.

Приведение законодательства в соответствие с нормами ЕС должно было включать следующие положения принципов гендерного равенства: принцип равной оплаты за работу равной ценности; равное отношение к мужчинам и женщинам в доступе к занятости, подго- товке и переподготовке, карьерному росту и условиям труда; защита беременных женщин и сохранение их трудовых прав; запрет дискриминации в отношении неполной занятости; бре- мя доказательства в случаях дискриминации по признаку пола; принцип равного отношения к самозанятым работникам и их супругам; родительские отпуска; принцип равного отноше- ния в схемах социального обеспечения. Рекомендации ЕС не касались вопросов, связанных с такими спорными проблемами демократических ценностей и основных прав человека как запрет абортов, вопрос, напрямую касающийся положения женщин на рынке труда, и затра- гивающий базовые права человека – право на жизнь, и право свободы выбора, распоряжения своим телом [3; 130, 132].

С 1997 года происходит усиление внимания ЕС к гендерной политике в Польше, обу- словленное как ростом внимания к гендерным вопросам внутри самого Союза, так и тем, что, был признан успех экономических и политических реформ в Польше и настало время обратить внимание на социальную сферу. 15 июля 1997 года Европейским парламентом бы- ли положительно оценен процесс демократизации в Польше, но, поскольку равенство муж- чин и женщин было признано главным критерием демократии (Стамбульская встреча мини- стров ЕС 1997 г.), оговаривались два момента: несоблюдение принципа равной оплаты за равный труд (гарантирован Конституцией 1997 в ст. 32,33) и необходимость адаптации зако- нодательства по отпускам по уходу за детьми [9; 85]. В сфере социальной политики даваласьрекомендация по адаптации законодательства в области здравоохранения и социальной за- щите в сфере занятости.

В марте 1998 года начались уже непосредственные переговоры на официальном уров- не о вступлении Польши в ЕС, среди 29 (к 2002 году - 31) тематических позиций которых гендерная проблематика входила в состав тринадцатой позиции «Социальная политика и за- нятость» [18]. В Польше в это время у власти находилась правая коалиция (1997-2001 гг.), чья традиционалистская гендерная политика, несмотря на большое внимание к социальной помощи бедным семьям, противоречила принципам равенства возможностей. В области со- циальной политики Польша в 1998 году ратифицировала Европейскую социальную хартию и протоколы к Европейской конвенции по правам человека [14; 11]. Ратифицированные Польшей документы гарантировали комплекс социальных, экономических, политических прав, среди которых было предусмотренные Европейской социальной хартией права рабо- тающих женщин на защиту: до- и послеродовой отпуск работающим женщинам не менее 12 недель и его социальное обеспечение, запрет увольнения работающей женщины в период отпуска по беременности и родам, перерывы кормящим матерям в работе для кормления де- тей, регулирование женского труда на работах с тяжелыми условиями [3; 513-514]. Вместе с тем Еврокомиссия в своих ежегодных рапортах Европейскому Совету о процессе подготовки Польши регулярно отмечала отсутствие прогресса «в национальной политике, направленной на поддержку женщин»[14; 12]. Отмечалось, что принципы равных возможностей отражены в польском законодательстве, но их осуществления остается серьезной проблемой [14; 33], что информационная политика государства не соответствовала продвижению идей гендерно- го равенства., указывалось на амбивалентность польской гендерной политики, заключаю- щейся с одной стороны в защите материнства, с другой в пренебрежении развитием равных возможностей полов и отсутствии прогресса адаптации польского законодательства в этом пункте [15; 20]. В сфере социальной политики и политики в области занятости отмечалось, что поправки в закон о пенсиях, вступившие в силу в апреле 2000 года, не соответствуют по- ложениям о равном обращении в системе социального страхования в законодательстве ЕС [15; 55].

Отмечаемые недостатки так или иначе должны были быть устранены, однако никаких прямых требований комиссия не выдвигала, но и не предлагала никаких программ или до- полнительных средств для их устранения. Программы, по которым Польша получала средст- ва из структурных фондов на проведение интеграции и развитие, не предполагали конкрет- ной деятельности в соответствии с достижением равенства возможностей женщин и мужчин. При этом правительству правых в 2001 г. все же пришлось принять поправки в Трудовой ко- декс, определяющие прямую и непрямую дискриминацию, вводился раздел «Равное обраще-ние для женщин и мужчин», определяющий равное обращение для женщин и мужчин, возла- гавший на работодателей бремя доказательств по делам о дискриминации. После этого Евро- комиссия признала закрытыми 17 из 29 позиций переговоров о вступлении, в том числе и «Социальная политика и занятость»[18; 99-100], хотя по гендерному равноправию деятель- ность Польши была признана недостаточной и по законодательным изменениям и по уча- стию в программах ЕС.

В годы, предшествующие вступлению Польши в ЕС, стране удалось учесть рекомен- дации Еврокомиссии по соответствию принципам гендерного равенства, что связано с прав- лением левых (2001-2005 гг.). Была создана служба уполномоченного по равному статусу женщин и мужчин в октябре 2001 года [15; 31], в рамках приготовления к вступлению в ЕС коалиционное правительство СДЛС-ПКП осуществляло проект PHARE 2002 «Усиление по- литики равного отношения к женщинам и мужчинам», направленный на развитие возможно- стей польского правительства проведения политики равных возможностей женщин и муж- чин, освещение этой политики в обществе и ее мониторинга [16]. Польша присоединилась к Лиссабонской стратегии, затрагивающей вопросы расширения возможностей участия жен- щин на рынке труда путем создания мест в детских садах. С 2003 г. Польша вошла в про- грамму осуществления «Всеобщей рамочной стратегии по делам равенства полов на 2001-05 гг.», осуществив в том же году проект «преодоление барьеров на пути к равенству полов». В рамках вступления Польши была осуществлена обширная аналитическая деятельность зако- нодательства, институтов и практик, соответствующая директивам ЕС. В этой деятельности принимали самое активное участие польские женские НПО, также офисы омбудсмена по правам человека и уполномоченного по вопросам семьи и женщин и наднациональные орга- низации. Эта политика вполне соответствовала требованиям ЕС, 1 мая 2004 года Польша вступила в ЕС.

Итак, можно отметить, что сама модернизация как европеизация, подразумевала вы- бор гендерного равенства как перспективу политики Польши. В этом отношении нельзя не признать влияние ЕС на гендерную политику Польши стадии интеграции, несмотря на про- тиводействие правых сил в стране. Интеграция в ЕС, включая все ее противоречия и сложно- сти во влиянии на гендерную политику Польши, являлась лишь подготовительной мерой, основные перспективы развития гендерной политики связаны с членством в ЕС и работой в его рамках. Вместе с тем, в процессе интеграции влияние ЕС на гендерную политику Поль- ши носило разную интенсивность, обусловленную приоритетом для ЕС общей трансформа- ции: демократизации и переходом к рынку. Требования приведения польского законодатель- ства в соответствие европейским принципам гендерного равенства появились вследствие признания Польши демократической страной с рыночной экономикой. Результат таких при-оритетов в воздействии на политику Польши приводит к сохраняющемуся противоречию. Так, высокий уровень безработицы перед вступлением и после него связаны с тем, что адап- тация национального законодательства к нормам ЕС и продолжающиеся структурные ре- формы должны высвободить избыток рабочей силы. Эти негативные последствия затрудня- ют внедрение новых подходов к гендерной политике, поскольку они не развиты и не внедре- ны в широкую повседневную практику. Такая стратегия может вести к закреплению пере- ходной модели гендерных отношений, замедлению внедрения политики равных возможно- стей, ее реализации, поставить под вопрос эффективность социальной концепции ЕС для Польши.

Список литературы:

  1. Буссмейкер Дж. Гражданство, типология государств всеобщего благосостояния и материальное обеспече- ние семьи: истоки и опыт осуществления политики равенства полов. // Обеспечение равенства полов: поли- тика стран Западной Европы. Под ред. Ф.Гардинер. - М.: Идея-Пресс. 2000. - СС.253-275.
  2. Воронина О. Феминизм и гендерное равенство. - М.: Едиториал УССР. 2004. - 320 c.
  3. Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хар- тия: право и практика. - М.: Изд-во МНИМП. 1998. - 600 c.
  4. Дамаскин О. Социальная политика Европейского Союза: уроки для России.// Обозреватель. 2005. No12. / http://www.rau.su/observer/N12_2005/12_07.HTM. 02.08.06.
  5. Каргалова М.В. Социальное пространство как составная часть инновационного пространства Европы. // Европа перемен: концепции и стратегии интеграционных процессов. Под ред. Глухарева Л.И. - М.: Крафт+, 2006. - 200 с.
  6. Рейналда Б. Транснациональные акторы и их участие в международном процессе принятия решений. // Обеспечение равенства полов: политика стран Западной Европы. - М.: 2000. - с.276-296.
  7. Центрально-Восточная Европа во второй половине ХХ века. т.3, ч.2. - М.: Наука. 2000. – 500 с.
  8. Швейцер В.Я. Контуры социальной Европы. // Современная Европа. М., 2000. No 12. http://www.ieras.ru/journal/journal2.2000/11.htm 02.08.06.
  9. Agenda 2000 - Commission Opinion on Poland’s Application for Membership of the European Union. Brussels, 15th July 1997. 129 p. http://ec.europa.eu/enlargement/archives/pdf/dwn/opinions/poland/po_op_en.pdf 12.03.06.
  10. Gender Assessment of the Impact of European Union Accession on the Status of Women in the Labour Market in Central and Eastern Europe. National Study: Poland. Kinga Lohmann, Anita Seibert (eds.). - Warsawa: Karat Coa- lition. 2003. - 112 p.
  11. Gender equality and EU accession: the situation in Poland. By Kinga Lohman and Anita Seibert. // http://www.eurosur.org/wide 20.10.04.
  12. Głąbicka K., Polityka socjalna w Unii Europejskiej // Studia Europejskie, 4/1997. s. 45-60.
  13. Jalušič V. and Antić M. Women-Politics-Equal Oportunities: Prospects for Gender Equality Politics in Central and Eastern Europe. - Ljubljane. Peace Institute/ Mirovni Inštitut. 2001. - 69 p. http://www.mirovni- institut.si/eng_html/publications/pdf/MI_politike_women-politics-eq-opp_eng.pdf 02.08.06.
  14. Regular Report From The Commission on Poland’s Progress Towards Accession. European Commission. 56 p. http://ec.europa.eu/enlargement/archives/pdf/key_documents/1998/poland_en.pdf 12.03.06.
  15. Regular Report From The Commission on Poland’s Progress Towards Accession. European Commission. 2000. 104 p. http://ec.europa.eu/enlargement/archives/pdf/key_documents/2000/poland_en.pdf 12.03.06.
  16. Rząd o sytuacji kobiet w Polsce. // OŚka – Национальный информационный женский центр. Сайт http://www.oska.org.pl/articles.php?topic=31 20.12.05.
  17. Tavares da Silva Maria Regina. Twenty-five years of Council of Europe action in the field of Equality between Women and Men. // Council of Europe. Human Rights. Equality between Women and Men. Сайт Совета Европы: http://www.coe.int/t/e/human_rights/equality/01_overview/ 04.03.2006.
  18. Towards the Enlarged Union: Strategy Paper and Report of the European Commission on the progress towards ac- cession by each of the candidate countries. // COMMISSION OF THE EUROPEAN COMMUNITIES. - Brussels, 2002. - 105 р.
  19. Wagener H.-J. The Welfare State in Transition Economics and Accession to the EU. // The Enlarged European Un- ion: Diversity and Adaptation. еd. by Peter Mair and Jan Zielonka. – London: Frank Cass Publishers. 2002. - 153 p.

Вы можете поделиться этим в соц. сетях: